Консильери
Под редакцией Sergio Killuminati
ДелоСемьиПод редакциейSergio KilluminatiЧитать параллельно с другим языком: English · ItalianoПараллельное чтение на двух языках — на компьютере, планшете в горизонтальном положении или складном телефоне.
Меня часто спрашивали, где я учился. Спрашивали по-разному: банкиры вежливо, следователи с интересом, молодые люди из хороших семей с плохо скрытым сочувствием. Я отвечал честно. За кухонным столом Дона Винченцо Кармузо, сорок лет, без выходных и каникул. Диплома там не выдавали. Экзамен сдавали каждый день, и пересдачи не было. Отчисляли тоже без права восстановления.
Ты улыбаешься. Зря. У нашего мира всегда были свои школы, просто без вывесок. Палермскую тюрьму Уччардоне историки, которые всю жизнь изучали сицилийскую мафию, так и называют: с середины девятнадцатого века она была для мафии чем-то вроде университета. Там сидели, ждали суда, обменивались новостями и знакомствами. Там учились говорить, чтобы тебя не поняли посторонние, просить, отказывать, понимать, кому платить и кому нельзя.
Меня часто спрашивали, где я учился. Спрашивали по-разному: банкиры вежливо, следователи с интересом, молодые люди из хороших семей с плохо скрытым сочувствием. Я отвечал честно. За кухонным столом Дона Винченцо Кармузо, сорок лет, без выходных и каникул.
В восьмидесятые годы в Палермо приехал молодой итальянский социолог, Диего Гамбетта. Он хотел понять мафию как экономист: что она производит, кому продаёт и почему ей платят. Ходил по лавкам, сидел в мебельных магазинах, слушал.
В сороковые годы на Сицилии не было лица известнее, чем лицо Сальваторе Джулиано. Крестьянский сын из горного селения Монтелепре, в двадцать один год он застрелил карабинера, который поймал его с мешком зерна с чёрного рынка, ушёл в горы и собрал банду.
Никола Джентиле, которого в Америке звали Кола, прожил в нашем мире полвека и под старость надиктовал воспоминания. Человек он был тщеславный, и историки читают его осторожно. Но одна его притча стоит целой библиотеки о продажах.
Около 1902 года Джузеппе Морелло, о котором ты уже слышал как о фальшивомонетчике, столкнулся с задачей, знакомой любому производственнику.
Дон Винченцо Кармузо не умел читать балансы. Зато он умел задавать один вопрос, и задавал его каждому, кто приносил ему хорошие новости: «Сколько из этого наше?»
Восьмого мая 1922 года в Нью-Йорке, в квартале от полицейского управления, пятеро мужчин на Гранд-стрит открыли друг по другу беглый огонь. Шла война за власть между двумя группировками, и среди стрелявших был Джузеппе Массерия, будущий «босс боссов».
В 1903 году нью-йоркская полиция арестовала Джузеппе Морелло и Игнацио Люпо, и аресты ничем не кончились: улик не хватило, дело развалилось.
В мае 1976 года на Сицилии в члены мафии посвятили девятнадцатилетнего Джованни Бруску, человека, которому потом предстояло взорвать судью Фальконе. Дикки описывает этот обряд по его собственным показаниям.
Чарльз Лучано по прозвищу Счастливчик до 1936 года был одним из самых могущественных людей Нью-Йорка. Потом его посадили, а в 1946 году выслали из Америки в Италию.
В 1945 году, вскоре после войны, к молодому Томмазо Бушетте стали подходить, как он потом вспоминал, учтивые, загадочные люди, которые выражали свои мысли недомолвками и тонкими намёками. Он чувствовал, что за ним наблюдают и его оценивают.
В октябре 1957 года в палермском ресторане «Спано», за тем самым пятичасовым обедом, о котором мы говорили, Джо Бонанно предложил трём-четырём сицилийским мафиози, сидевшим вокруг него, создать Комиссию.
В апреле 1903 года на Стентон-стрит в Маленькой Италии появились новые грузчики. Работали они странно: с восьми утра до темноты стояли у дверей напротив одного магазина и ничего не грузили. Каждые несколько часов их сменяли другие, всегда парами.
Осенью 1933 года Чарльз Лучано по прозвищу Счастливчик возглавил синдикат, который взялся за публичные дома Нью-Йорка. Замысел был деловой: взять под контроль всё ремесло и брать с каждого заведения дань. Кончилось это, пишет Дикки, коммерческой неудачей.
Дон Винченцо дожил до восьмидесяти и умер в своей постели. В нашем ремесле это само по себе достижение, о котором стоило бы написать отдельную книгу. Но такой книги не будет, потому что секрет у Дона был скучный. Он не гнался за громким. Держал слово.
Персонажи Семьи вымышлены; исторические эпизоды изложены по открытым источникам.
