Как смотреть на людей
Двадцать третьего июля 1983 года мафия взорвала в центре Палермо машину старшего магистрата Рокко Чинничи, начальника Фальконе. Погибли сам Чинничи, двое охранников и консьержка дома. Полицейский, пожелавший остаться неизвестным, говорил газете: мафиози тысячи, а нас несколько сотен.
Во Флоренции об этом узнал Антонино Капонетто, тихий, робкий магистрат, родом с Сицилии, который разводил канареек и собирался скоро на пенсию. Он подал прошение о переводе на место убитого. Объяснял потом: это был порыв, внушённый духом службы, и ещё во мне заговорил сицилиец. Войдя в новый кабинет во Дворце юстиции, он нашёл на столе телеграмму: «Желаем успехов». Между строк, пишет Дикки, явственно читалось: готовься к смерти. Следующие четыре с половиной года Капонетто прожил в крошечной комнатке в казарме карабинеров.
А сразу после вступления в должность он сделал то, чего до него никто не делал. Собрал магистратов, которые имели опыт борьбы с мафией, — Фальконе, Борселлино и ещё двоих, — и создал команду, в которой все делились сведениями друг с другом. Идею он взял из борьбы с левым терроризмом, и смысл её был в одном: если погибнет кто-то ещё, его знания не погибнут вместе с ним.
Двадцать девятого сентября 1984 года Капонетто созвал пресс-конференцию и объявил, что Томмазо Бушетта согласился сотрудничать со следствием и выдано триста шестьдесят шесть ордеров на арест. Многие обвиняемые давно скрывались, и всё равно, пишет Дикки, у полиции Палермо элементарно не хватило наручников, чтобы задержать сразу всех.
Тихий любитель канареек сделал то, чего не смог ни один герой до него: он организовал работу.
Люди дорастают до того, чего от них ждут
Это последний очерк о людях, и я хочу начать с самого главного. Люди становятся такими, какими ты их видишь. Не всегда и не до конца, но гораздо чаще, чем кажется. Если ты ждёшь от человека многого и показываешь ему это, он тянется. Если ты считаешь его посредственностью, он со временем перестаёт стараться доказать обратное.
Ты помнишь, как Сонни Блэк сказал Донни: «Я в тебя верю». Донни действительно оказался лучшим из всех, кого Сонни знал, только работал не на Сонни. Ирония горькая, но механизм верный.
У Дона Винченцо была гладильщица, Анна, которая пришла к нам девчонкой, плохо говорила и боялась клиентов. Однажды, когда приёмщица заболела, Дон поставил Анну на приёмку. Все ахнули. Анна тоже. Дон сказал ей при всех: «Ты знаешь наше бельё лучше, чем кто-либо. Справишься». Она справилась. Через десять лет она управляла нашей второй прачечной. Дон потом говорил мне, что не знал, справится ли она. Он знал другое: если не поверить, она точно не справится.
Мы судим других строже, чем себя
Вторая вещь, которую надо знать, глядя на людей. Когда что-то не получается у другого, мы объясняем это его характером: ленивый, глупый, нечестный. Когда то же самое не получается у нас, мы объясняем обстоятельствами: не было времени, подвели, так сложилось. Это одна из самых старых ошибок человеческой головы.
Помнишь палермских таксистов, у которых развалилось радиотакси? Если кому-то из водителей везло и он получал пару лишних вызовов, остальные почти автоматически решали, что он жульничает. На Сицилии, по словам Гамбетты, нет ничего подозрительнее удачи. Никто не думал, что человеку просто повезло. Все думали, что он такой.
У нас был водитель, который три недели подряд опаздывал с утренней доставкой. Все в прачечной решили, что он стал лениться, а кто-то уверял, что он подрабатывает на стороне. Я уже готов был с ним поговорить строго, когда Дон спросил: «А ты у него спрашивал, почему?» Оказалось, на его маршруте закрыли мост на ремонт, и объезд добавлял сорок минут. Никто не спросил, все решили. Дон сдвинул ему начало смены на полчаса раньше, и опоздания кончились.
Прежде чем решать, что человек плох, спроси себя: что в его обстоятельствах могло заставить меня поступить так же? И спроси его самого. Чаще всего ответ проще и обиднее для твоей проницательности, чем ты думал.
Держи запасной путь
Третья вещь: умные люди всегда держат в голове несколько вариантов. Не только как всё должно пойти, но и что делать, если пойдёт иначе.
Во время войны мафии в начале восьмидесятых строительная фирма Кассина работала в совместном предприятии с подрядчиком Иньяцио Ло Прести, которого опекал Индзерилло. Когда Бонтате и Индзерилло убили, Кассина отреагировал быстро: распустил партнёрство с Ло Прести и создал новое с фирмой из Багерии, близкой к победителям. А Ло Прести, пишет Гамбетта, не так быстро нашёл нового покровителя, и в 1982 году он исчез.
В то же время другой подрядчик, Сильвио Фальдетта, попал в похожую беду: его прежний защитник исчез, а ему начали звонить с требованием пятидесяти миллионов. Он остановил стройку, через сестру Пиппо Кало вышел на самого Кало, и через месяц тот разрешил продолжать работы. Судьи потом установили, что Фальдетта знал Кало как минимум с 1980 года, задолго до этих событий. Это, замечает Гамбетта, может объяснить, почему он относительно легко нашёл нового защитника.
Посмотри, в чём разница. У Фальдетты был запасной путь, проложенный заранее. У Ло Прести не было. Я не прошу тебя искать покровителей в таких кругах. Я прошу держать в голове варианты: другого поставщика, другого клиента, другого человека, который сможет сделать работу, если этот не сможет. Запасной путь, который прокладывают в спокойное время, стоит дёшево. Тот, который ищут в панике, может стоить всего.
Управлять — значит строить, а не геройствовать
И последнее, к чему я веду всю эту главу. Управлять людьми — это не значит быть самым сильным, самым умным или самым смелым в комнате. Это значит устроить работу так, чтобы она шла, даже если тебя нет, и чтобы потеря любого человека, включая тебя, не останавливала дело.
Капонетто не был героем в том смысле, в каком были героями Фальконе и Борселлино. Он был тихим человеком с канарейками. Но он понял то, чего не понимали до него: в войне, где убивают одного за другим, нельзя держать знания в одной голове. Он построил команду, в которой знания были у всех. И когда через восемь лет Фальконе и Борселлино убили, их дело не умерло вместе с ними: знания остались у других, суды продолжались, приговоры стояли.
В конторе не убивают, но люди уходят, болеют, уезжают. Если всё держится на одном незаменимом, дело хрупко. Строй команды так, чтобы каждое важное знание было хотя бы у двоих. Делись сведениями. Учи людей делать работу друг друга. И не гордись тем, что без тебя ничего не работает. Это не похвала тебе. Это недоделанная работа.
Что из этого следует
Строй дело так, чтобы оно пережило любого, включая тебя. Капонетто доказал, что для этого не нужно быть героем. Нужно разводить канареек, жить в казарме и организовать работу. И, по возможности, заранее запастись наручниками.