Что нужно солдату
В Бруклине в годы Первой мировой войны действовала неаполитанская каморра: банду с Нэйви-стрит вёл Алессандро Воллеро, банду с Кони-Айленда — Пеллегрино Морано. Был у них в банде парень по имени Ральф Даниэлло, которого звали Цирюльником. Дэш пишет, что Воллеро и Морано его практически не замечали. Цирюльник жил на фиксированное жалованье около пятнадцати долларов в неделю. За эти деньги он собирал дань и совершал любые нападения и убийства, которые боссы считали нужными. Женатые получали около двадцати, случайные члены банды — семь.
В мае 1916 года Цирюльник застрелил человека в ссоре из-за сделки с кокаином и уехал из города, прихватив шестнадцатилетнюю любовницу. В Рино, на пыльных улицах Невады, у него кончились деньги. И он написал своему боссу Воллеро: пришли денег и продолжай выплаты моим родителям в Италии. Он считал, что заслужил это годами преданной службы.
Воллеро не ответил ни на одно письмо.
Дэш пишет, что Цирюльнику стало обидно. Настолько обидно, что в следующий раз, взяв ручку, он написал не куда-нибудь, а в полицию Нью-Йорка. В последнюю неделю ноября 1917 года его привезли в Бруклин, и он выложил всё. Его показания пролили свет на двадцать три нераскрытых убийства и на сотни преступлений помельче. Банды с Нэйви-стрит и с Кони-Айленда были разгромлены. Воллеро приговорили к смерти, потом заменили приговор пожизненным. Морано получил двадцать лет за убийство. Каморра, пишет Дэш, больше никогда не будет в Нью-Йорке силой.
Каморру погубила не полиция и не конкуренты. Её погубил босс, который не ответил на письмо пятнадцатидолларового солдата.
Каждому нужно быть важным
Что нужно человеку, который на тебя работает? Деньги — конечно. Но Цирюльник ушёл не из-за денег. Деньги кончились у него и раньше. Он ушёл, потому что его не замечали. Пятнадцать долларов в неделю, убийства по приказу, и ни одного ответа на письмо, когда ему стало плохо.
Каждому человеку нужно чувствовать, что он важен. Что его работа что-то значит. Что его видят, помнят по имени, знают, чем он живёт. Это нужно солдату так же, как капитану, а может, и больше: у капитана есть другие источники уверенности в себе, у солдата часто только его начальник.
И это стоит очень дёшево. Ответить на письмо. Спросить о здоровье матери. Сказать при всех, что работа сделана хорошо. Помнить, как зовут жену. Дон Винченцо знал по имени каждую гладильщицу и каждого грузчика, знал, у кого сколько детей и у кого болеет отец. Это не стоило ему ни гроша, а гладильщицы держались у нас по двадцать лет, когда в соседних прачечных менялись каждые полгода.
Безопасность
Второе, что нужно человеку, — безопасность. Знать, что если с ним что-то случится, его не бросят. Что о его семье позаботятся. Что его не выкинут на улицу за одну ошибку.
Сонни Блэк, при всей своей жестокости, это понимал. Однажды, когда они стояли на крыше у его голубятни, он сказал Пистоне: «Донни, я выдвину тебя на посвящение, когда Старик откинется. Я тебя люблю как брата и доверяю тебе как брату. Я в тебя верю». И добавил: «Если со мной что случится, позаботься о том, чтобы моей семье регулярно высылали деньги. Я на тебя рассчитываю. Дети должны получать по тысяче в неделю».
Сонни знал, что жизнь в его мире коротка, и заботился о тех, кого оставит. Он требовал этого от своих людей и, я уверен, сам обеспечивал бы семьи своих. Воллеро ничего такого не понимал: он перестал платить родителям Цирюльника, как только Цирюльник перестал быть полезен. И сам себе подписал приговор.
В конторе безопасность выглядит иначе: страховка, справедливые правила, уверенность, что за честную ошибку не уволят, что начальник прикроет перед своим начальством. Человек, который чувствует себя в безопасности, работает смело, предлагает новое, признаёт ошибки. Человек, который боится, работает осторожно, прячет ошибки и при первой возможности уходит туда, где не страшно. А если некуда уйти, пишет туда, куда писать не стоило бы.
Признательность, вежливость, уважение
Есть три вещи, которые каждый человек хочет получать от тех, с кем работает, и они ничего не стоят.
Признательность — когда твою работу замечают и благодарят. Не раз в год на собрании, а сразу, когда сделано.
Вежливость — когда с тобой говорят как с человеком, а не как с инструментом. «Пожалуйста» и «спасибо» начальнику ничего не стоят, а подчинённый их запоминает.
Уважение — когда твоё мнение спрашивают, твоё время ценят, твоё достоинство не трогают при людях.
Ты помнишь, как Мирра при всех оскорбил Пистоне, а Левша годами унижал его в ресторанах. Оба были опытными людьми своего мира. И оба не понимали, что каждое публичное унижение — долг, который однажды предъявят к оплате. В их случае его предъявил агент ФБР. В твоём предъявит лучший работник, который уйдёт к конкуренту в самый неподходящий момент.
Объясни, зачем
И последнее. Людям нужно знать, зачем они делают то, что делают. Приказ без объяснения выполняют неохотно и ровно в той мере, в какой проверяют. Приказ с объяснением выполняют лучше и даже тогда, когда никто не смотрит.
Помнишь, как Левша учил Пистоне правилам? Он не просто приказал сбрить усы. Он объяснил: правильные парни усы не носят, это удел сицилийских стариков. Не просто запретил говорить по телефону, а показал: нас прослушивают. Объяснение было наивным — антенны на школе были телевизионными, — но правило запомнилось, потому что у него было «потому что».
Дон Винченцо всегда объяснял, зачем. Почему по воскресеньям не возим: потому что повара в воскресенье не готовы принимать товар, и банки неделю стоят на солнце. Почему крахмалим воротники отдельно: потому что клерки судят о нас по воротнику. Его люди знали, зачем каждое правило, и поэтому сами придумывали, как сделать лучше. Человек, который знает зачем, сам найдёт как.
Что из этого следует
Почти всё, что нужно солдату, кроме денег, ничего не стоит. Ответь на письмо. Узнай, как зовут жену. Не унижай при людях.
Воллеро сэкономил на ответе Цирюльнику. Это была самая дорогая экономия в истории бруклинской каморры.