Как войти в Семью
В мае 1976 года на Сицилии в члены мафии посвятили девятнадцатилетнего Джованни Бруску, человека, которому потом предстояло взорвать судью Фальконе. Дикки описывает этот обряд по его собственным показаниям. Отец Бруски был местным боссом, и первое убийство юноша совершил ещё до посвящения. Однажды его позвали на очередной банкет в загородный особняк. Там было много людей чести, в том числе Тото Риина, которого Бруска уже называл крёстным. Кто-то начал его расспрашивать: как ты относишься к убийствам? Сможешь ли совершить преступление? Бруске это показалось странным: он уже убивал, а его спрашивают, как он к этому относится. Он и не подозревал, что обряд уже начался.
Потом все ушли в другую комнату, а его оставили одного. Когда позвали, отца в комнате не было, а остальные сидели за круглым столом, на котором лежали пистолет, кинжал и образок святого. Если попадёшь в тюрьму, сохранишь ли верность? Хочешь ли стать членом ассоциации, известной как Коза Ностра? «Мне нравятся мои товарищи, — ответил Бруска. — И мне нравится убивать». Ему укололи палец, он размазал кровь по образку, Риина поджёг бумагу у него в ладонях и сказал: если предашь, твоя плоть сгорит, как этот образ.
А потом в комнату вернулся отец Бруски, и Риина представил их друг другу. «Вы двое из той же компании, что и я». Отца. Родному сыну.
Через третьего
Это правило, по словам Дикки, одно из самых известных в Коза Ностре: людям чести запрещено представляться мафиози, даже друг другу. Нужен третий, который знает обоих и скажет: «Это наш друг» или «Вы двое из той же компании». Гамбетта приводит случай ещё смешнее. В пятидесятые годы сын видного члена семьи из Катании, Аль Инделикато, уехал в Филадельфию и там был посвящён в местную семью. Через несколько лет он вернулся на Сицилию и не мог сам сказать своему отцу, что он человек чести. Пришлось ждать, пока из поездки вернётся некий Калоджеро Синатра, который знал о посвящении и мог их представить. Отец и сын ужинали вместе и молчали о главном, пока не вернулся третий.
Я рассказываю это не ради экзотики. В любую серьёзную организацию входят через третьего. В нашем мире это правило записано кровью, в твоём — вежливостью, но оно то же самое. Людям нужен кто-то, кто знает и тебя, и их, и готов сказать: этот — наш. Резюме читают. Подпись под ним читают внимательнее.
Агент Пистоне пишет об этом с профессиональной точностью: члены криминальных семей идут на контакт только с теми, кого знают лично или за кого поручились другие. Поэтому первые два-три месяца он ничего не добивался, а только закладывал фундамент для знакомства с людьми, которые потом могли бы за него поручиться. Для легенды ФБР заранее договорилось с одним вором из Майами, осведомителем: если кто спросит про Дона Браско, скажешь, что работали вместе и что этот Браско — надёжный парень. Осведомитель понятия не имел, кто такой Браско. Через семь месяцев Донни пришлось назвать это имя бандитам, которые хотели навести о нём справки, и он, по его словам, нервничал: а вдруг осведомителя не предупредили или он забыл? Неверный ответ стоил бы жизни. Ответ оказался верным.
Если ты хочешь войти туда, где решается что-то важное, начни не с себя, а с людей, которые могут за тебя сказать слово. Заработай их уважение раньше, чем оно тебе понадобится. И помни, что тот, кто за тебя поручился, отвечает за тебя. Не подводи его. В нашем мире за это убивают обоих. В твоём просто перестанут верить обоим, а это иногда хуже.
Правильное место
Но прежде чем искать поручителя, выбери, куда входишь. Это важнее, чем кажется молодым людям. Они смотрят на жалованье, на должность, на кабинет. А смотреть надо на то, что это за место и куда оно ведёт.
В 1893 году в Корлеоне жил Бернардино Верро, лидер крестьянского движения, которое тогда поднималось по всей Сицилии. Ему угрожали, и один местный житель предложил ему гарантии личной безопасности. Верро согласился и прошёл посвящение у местной группировки, которую называли «братцами»: кровь из пальца на рисунок черепа, рисунок сожгли, научили паролю. Дикки пишет: очень скоро Верро пожалел об этом. Братцы захватили клуб «Новая эра», центр республиканцев и социалистов, и стали там играть в карты и пускать через игру в оборот фальшивые деньги. Верро понимал, что всё это губит его доброе имя, держался от клуба подальше, потом и вовсе порвал с ними. Его объявили изменником. Двадцать два года спустя, третьего ноября 1915 года, когда он выходил из ратуши Корлеоне, в него стреляли из-за угла. Он успел достать браунинг, но тот выстрелил один раз, и его заклинило.
Верро пошёл за защитой в организацию, которая была ему чужой, и за двадцать с лишним лет так и не выбрался. Это крайний случай, но мысль простая. Место, куда ты входишь, определяет, кем ты станешь. Хорошее жалованье в плохом месте — это плата за то, что ты постепенно станешь похож на это место. Узнай заранее, на чём стоит организация, как она зарабатывает, что делает с теми, кто ошибся, и с теми, кто уходит. Узнай, кто там наверху и как они туда попали. Если тебе не нравятся ответы, не входи, сколько бы ни обещали.
Младший молчит и смотрит
И последнее. Когда ты вошёл, первые годы твоя главная работа — молчать и смотреть.
Однажды жарким июльским вечером Левша привёз Пистоне к ресторану «Каса белла». У входа стояли пять-шесть человек из команды капитана Забеллы. «Охраняем Старика», — объяснил Левша. Старик — Кармин Галанте, глава семьи Бонанно, только что вышедший из тюрьмы. Пистоне видел в окно его орлиный профиль и сигару. И простодушно предложил: почему бы нам не зайти внутрь и не охранять Старика сидя? Левша вздохнул: «Донни, ты иногда ведёшь себя как болван. Лило не ужинает с кем попало, только с капитанами или равными себе из других семей. Тебе даже говорить с ним не дозволено, только через старших».
Стоять на улице и охранять человека, с которым тебе нельзя заговорить, — в нашем мире это было повышением. Новичка ещё не пускают за стол, но уже ставят у двери. И пока он стоит у двери, он учится: кто к кому подходит, кто с кем садится, кто кого ждёт, кто уходит раньше.
В конторе всё мягче, но правило то же. Первый год ты больше слушаешь, чем говоришь. Ты узнаёшь, кто на самом деле принимает решения, а кто только подписывает. Кто с кем дружит, кто кому должен. Какие темы опасны, а какие нет. К большому начальству ходишь через своего, а не через его голову. Твоё мнение спросят, когда будут знать, чего оно стоит. Если выскажешь его раньше, его не спросят никогда.
Что из этого следует
Входи через того, кто знает и тебя, и их, и не подводи его. И не удивляйся правилам, которые кажутся странными. В конце концов, Риина представил Бруске его собственного отца. Порядок есть порядок.