На что он идёт
В Неаполе полиция однажды поставила жучок в машину, где сидел, включив музыку погромче, юный Антонио Галеота Ланца. Он был одним из тех подростков, которых после реформы Козимо Ди Лауро поставили во главе целых участков наркоторговли: под началом у пятнадцатилетних ходили сорокалетние. Мальчик рассказывал приятелю о своей жизни, а жучок записывал. «Каждый воскресный вечер я получаю восемьсот-девятьсот евро, — говорил он, — пусть эта работа и связана с крэком и кокаином, пусть за неё полагается пятьсот лет тюрьмы».
Восемьсот евро каждое воскресенье. Пятьсот лет тюрьмы когда-нибудь. Мальчик прекрасно знал обе цифры. И выбирал первую.
Ты можешь назвать его глупым. Я назову его человеком. Потому что каждый из нас много раз в жизни делал ровно этот выбор, только с цифрами поменьше.
Что двигает людьми
Людьми двигают две силы: желание получить и страх потерять. Хочется денег, уважения, удовольствия, безопасности, — и человек идёт к ним. Боится лишиться того, что есть, — и человек делает всё, чтобы не лишиться. Всё, что мы называем мотивацией, — смесь этих двух сил.
Но у них есть свойство, которое объясняет мальчика из Неаполя. Обе силы гораздо сильнее, когда награда или угроза близко, конкретна и видна. Восемьсот евро в воскресенье — это пачка в руке, кроссовки, мопед, уважение во дворе. Пятьсот лет — это где-то потом, как-то, может быть, с кем-то другим. Пещерный человек, о котором мы говорили, выбирает то, что видно в воскресенье.
Отсюда первое правило для того, кто управляет людьми. Хочешь, чтобы человек что-то делал, — сделай награду близкой и ощутимой. Премия в конце года мотивирует слабее, чем похвала сегодня и небольшая доплата в конце месяца. Хочешь, чтобы человек чего-то не делал, — сделай последствие близким и понятным. Расплывчатая угроза «когда-нибудь это плохо кончится» не останавливает никого. Ни мальчиков в Неаполе, ни бухгалтеров в твоей конторе.
Держать себя
Вторая вещь — сдерживание. Человек может хотеть чего-то и не делать этого. Может злиться и молчать. Может хотеть уйти и остаться. Эта способность — одна из главных вещей, которые отличают нас от охотников с копьями. И одна из самых дорогих.
Пистоне пишет, что для работы под прикрытием нужен железный характер: дисциплина, самоконтроль, уверенность, спокойствие, выдержка. Только с ними можно выдержать психологическую нагрузку и устоять перед ежедневными соблазнами. Скрывать свои мысли, чувства и страхи так же, как скрываешь своё настоящее имя. Изо дня в день. Смеяться над шутками уголовников. Делиться переживаниями нельзя даже с друзьями и семьёй. Только со связным: телефон пару раз в неделю, по несколько минут, и встреча раз в месяц, тоже на несколько минут, — чтобы получить деньги на расходы.
Почти пять лет на этом. Сдерживать всё: гнев на Мирру, раздражение на Левшу, страх быть раскрытым, желание сказать правду. И это при том, что выдержка у Пистоне была выдающаяся.
Когда выдержка кончается
А теперь посмотри, что бывает, когда выдержка кончается. Это третья вещь, и о ней почти никто не помнит.
В июне одного из последних лет операции Пистоне выбрался домой на выпускной старшей дочери. Он не был дома почти два месяца. Дома он узнал, что месяц назад жена косила траву, упала и рассекла лодыжку, ей наложили шесть швов, а ему никто не сказал. У дочерей обнаружились кое-какие вредные привычки, как он пишет, ничего особенного, но его не было рядом в нужный момент. И когда он наконец остался один в спальне, то не сдержался и со всей силы ударил кулаком в дверь. Пробил её насквозь.
Человек, который годами молчал, когда мафиози обещали его прирезать, пробил дверь дома, в спальне, без свидетелей. Это не противоречие. Сдерживать себя — работа, и после долгой работы человек устаёт. Одно время учёные думали, что у воли есть общий бак, который пустеет от каждого усилия. Потом три с лишним десятка лабораторий проверили это по одному плану и бака не нашли. Так что бак — мой образ, а не физиология. Усталость и долгий страх от этого не стали выдумкой. Почему сорвался именно в тот вечер и именно на двери, не скажет никто. Я думаю, дома просто не перед кем было держаться. Жена потом сказала ему: у дочери праздник, мог бы хоть на один вечер отвлечься от работы или хотя бы улыбнуться. Он провёл дома три дня. Во вторник, третьего июня, жена отвезла его в аэропорт. Это была девятнадцатая годовщина их свадьбы.
Пистоне пишет и о том, как вообще было с семьёй в эти годы. Иногда он проводил дома один день и рано утром уходил, пока все спали. Если всплывала проблема, он решал её моментально, на ходу, придумывал новые правила, и дочери кричали, что он не имеет права командовать, приходя на один день. В конце концов, пишет он, семья возненавидела его работу, а заодно и всё ФБР.
Что с этим делать
Не трать выдержку там, где можно обойтись без неё. Сколько её у человека и как она устроена, я не знаю. Знаю другое: спор с искушением, который ведёшь каждый день, однажды проигрываешь. Поэтому умные люди устраивают жизнь так, чтобы искушения не приходилось побеждать, а их просто не было рядом.
У Дона Винченцо в кабинете никогда не было ни граппы, ни сладостей, хотя он любил и то и другое. Он говорил, что не хочет каждый день выигрывать один и тот же спор с самим собой. Важные решения он принимал утром, а не вечером, когда за день уже потратил терпение на поставщиков и жалобы. Неприятные разговоры назначал на начало недели. А в воскресенье дела не обсуждал вообще, даже если очень хотелось: по его словам, воскресенье — это день, когда бак заправляют, а не жгут.
Для тебя из этого следует несколько вещей. Убери искушения с глаз, вместо того чтобы бороться с ними. Самое трудное делай, пока силы свежие. Не жди от себя и от людей, что они выдержат бесконечно: у каждой выдержки есть дно. После трудного дня не принимай решений, которые нельзя отменить. И оставляй часть бака для дома. Людям, которых ты любишь, не должны доставаться твои остатки.
А когда видишь, как кто-то выбирает восемьсот евро в воскресенье против пятисот лет потом, не спеши его судить. Спроси себя, какие воскресенья выбираешь ты. И что тебе обещают пятьсот лет, о которых ты думать не хочешь.