Уход, кража, тощие годы
Четырнадцатого августа 1981 года, через семнадцать дней после того, как агенты ФБР показали Сонни Блэку фотографию Донни Браско, боссы созвали большую сходку в Нью-Джерси. У Сонни, пишет Пистоне, было три варианта: прийти к нам с повинной, сбежать или поехать на сходку. Он выбрал последнее. Пистоне это ничуть не удивило. Домой Сонни больше не вернулся.
Как только стало известно, что Сонни пропал, Пистоне сказал своему начальнику: если кто-то придёт за его голубями, можете закрывать дело — Сонни мёртв. Через неделю на крыше появились какие-то люди и разломали голубятню.
Ровно через год, в августе 1982-го, на Стейтен-Айленде нашли его тело. Нарушение Сонни, по меркам его мира, Пистоне объясняет просто: он приблизил к себе агента ФБР, доверял ему как брату и собирался выдвинуть его на посвящение.
За найм отвечает тот, кто нанял
Я начинаю с этой мрачной истории, потому что в ней главное правило этой главы. Ответственность за человека в команде несёт тот, кто его привёл. В нашем мире эту ответственность взыскивали самым страшным образом. В твоём её взыскивают репутацией, доверием, карьерой. Но взыскивают всегда.
Поэтому каждый раз, когда ты берёшь человека, помни, что ты за него отвечаешь. И каждый раз, когда увольняешь, помни, что ты исправляешь и свою ошибку тоже. Не перекладывай вину целиком на того, кого увольняешь. Ты его выбрал. Ты его держал. Ты не заметил вовремя.
Увольнять — быстро и без унижения
Увольнять неприятно, и поэтому все тянут. Это худшее, что можно сделать. Человек, который не справляется, чувствует это сам. Его мучение растягивается, команда видит, что ты не решаешься, и начинает сомневаться в тебе. Плохой работник, которого держат из жалости, обходится команде дороже хорошего, которого пришлось бы искать.
Решил — действуй быстро. Скажи лично, с глазу на глаз, коротко, без длинных обвинений и без лжи. Объясни, почему. Не унижай: не при людях, не с криком, не с перечислением всех грехов за десять лет. Помоги уйти достойно: дай рекомендацию, если есть за что, заплати то, что положено, и ещё немного сверху. Человек, которого уволили с уважением, будет говорить о тебе хорошо или хотя бы молчать. Человек, которого уволили с позором, будет мстить всю жизнь, и у него будет для этого и время, и знания о тебе.
Дон Винченцо уволил за сорок лет человек десять, не больше. Каждого он вызывал в заднюю комнату, наливал кофе и говорил всё за пять минут. Потом платил за месяц вперёд. Двое из этих десяти потом работали у наших конкурентов. Что они говорили о Доне за чужим столом, я не знаю. Знаю, что на его похороны пришли оба.
Вора не прощают
Есть одно исключение из мягкости: воровство. Тот, кто ворует у дела, не получает второго шанса.
Пистоне пишет, что в мафии за сокрытие добычи или неуважение к командиру не выгоняли и не штрафовали, а просто убивали. Сокрытие доходов от боссов считалось там вторым смертным грехом после стукачества. Понятно, что в конторе так не поступают. Но мысль верная: воровство у своих нельзя прощать, потому что прощённое воровство становится правилом. Если один украл и остался, остальные решат, что можно.
У нас однажды приёмщица в одной из прачечных брала деньги за срочную глажку и записывала её как обычную, разницу оставляя себе. Немного, но каждый день. Старый бухгалтер заметил это по книгам за три месяца. Дон вызвал её в тот же вечер, показал книгу и сказал, что завтра она не выходит. Ни крика, ни полиции, ни сцены. Деньги она вернула сама, но не все: что пропало до тех трёх месяцев, бухгалтер так и не досчитался. Всем остальным Дон ничего не объяснял: на следующий день все и так всё знали. Чуда это не сделало. Года через два водитель начал сливать бензин из грузовика, и Дону пришлось ещё раз позвать человека в заднюю комнату с книгой. Но срочную глажку за обычную у нас больше не выдавали.
Тех, кого взяли на раз
Отдельно о людях, которых берут на одну работу и потом от них избавляются. В нашем мире это делали буквально. Гамбетта пишет, что мафия редко поручает деликатные задания чужакам. Если и поручает — шпионам и исполнителям из преступной среды, которых легко шантажировать, — то такие люди рискуют исчезнуть сразу после выполнения задачи, потому что становятся и опасны, и не нужны. Мелкий воришка из Турина Джузеппе Скоццари поехал на Сицилию выполнить заказ местного босса, был ранен, его вывез обратно в Турин шурин, и там он пропал. Останки нашли через четыре года в колодце.
В конторе, слава богу, временных работников не бросают в колодцы. Но отношение к ним бывает похожим: взяли на проект, выжали, выбросили. Помни, что этот человек унесёт с собой всё, что узнал о твоём деле, и расскажет об этом, как с ним обошлись. Обращайся с временными так, будто они могут вернуться. Иногда они возвращаются клиентами.
Тощие годы
И последнее. У каждого дела бывают тощие годы: падают заказы, уходит большой клиент, поднимаются цены. Тогда приходится резать расходы. Как это делать?
Первое правило: режь сверху. Начни с себя. Если капо в тощий год не тронул своё жалованье, а урезал солдатам, он потеряет солдат, а с ними и дело, когда тощий год кончится. Когда у нас был плохой год — в порту долго бастовали, масло не приходило, и рестораны стали брать у других, — Дон первым делом урезал вдвое собственную долю, потом мою. И только потом, когда этого не хватило, сократил часы работы в одной из прачечных, никого не уволив. Через год, когда всё вернулось, ушла от нас только одна гладильщица, и та — замуж.
Второе правило: не режь то, что держит людей. Помнишь, что говорил Комито человек, который вербовал его в банду Морелло? Даже когда мы остро нуждаемся в деньгах, стоит только полиции начать действовать, никогда не бывает трудностей с тем, чтобы найти деньги для защиты членов общества. Это была вербовочная речь, а не бухгалтерский отчёт, но мысль в ней верная. В тощий год можно урезать многое, но не то, на чём держится верность твоих людей: их уверенность, что в беде их не бросят.
И третье: тощий год — время навести порядок. Когда денег много, на лишнее не смотрят. Когда мало — видно всё, что не приносит пользы. Используй это. Половина того, что ты урежешь в тощий год, тебе и в сытый была не нужна.