Когда делят прибыль
Голландская Ост-Индская компания, которую мы уже вспоминали, восемь лет не платила акционерам ни гроша. Корабли уходили в Азию и возвращались через годы, а деньги компания тратила на новые корабли, крепости и войны с португальцами. Акционеры роптали. Один из основателей, Исаак Ле Мэр, в 1609 году даже выпустил памфлет против правления.
В 1610 году компания наконец заплатила первый дивиденд. Пряностями. Акционерам раздали мускатный цвет на три четверти от номинала их паёв, а деньгами впервые заплатили только в 1612 году.
Представь этих амстердамских купцов: восемь лет ждали своей доли, получили мешок пряностей и теперь думают, кому бы его продать. Лучше не объяснишь первую истину о дивидендах. Прибыль — ещё не деньги. Она лежит в трюме, на складе, в долгах покупателей, в новом корабле. А делить можно только то, что есть в кассе.
Сколько мы подняли
Пистоне описывает телефонный разговор, какой мог бы случиться в любой маленькой конторе мира. Он вёл для Левши букмекерские дела. Левша звонит:
— Так, я карандаш возьму, циферки запишу. Сколько мы подняли вчера? — Тысячу сто шестьдесят. — А позавчера? — Две тысячи четыреста восемьдесят. — То есть за неделю ты на полторы штуки в плюсе.
Пистоне отвечает: да, но тысяча уйдёт работнику на зарплату, зажать её нельзя. Левша кряхтит. Их капо, Доминику Наполитано по прозвищу Сонни Блэк, это не понравится.
А Сонни как раз требует, чтобы Пистоне привёз ему две с половиной тысячи из букмекерской кассы. Его люди третью неделю подряд проигрывали, ставя на футбол, и Сонни хотел отыграться. Знакомая картина?
Сотри колорит — что останется? «Полторы в плюсе» — прибыль на бумаге. Сначала из неё платят людям, иначе завтра никакой прибыли не будет. А хозяин тем временем вынимает наличные из одного дела, чтобы заткнуть дыру в другом. Это тоже дивиденд, только очень плохой: деньги уходят не потому, что дело заработало лишнее, а потому, что хозяину приспичило. Так и разоряются хорошие компании. Если хозяева у них плохие.
Десятина наверх
Как делили прибыль в Семье? По-разному. И разница кое-что говорит.
У Морелло в начале века, пишет Дэш, отдельные члены банды промышляли по мелочи как хотели, лишь бы платили наверх десять процентов. Кражу пятнадцати карманных часов один молодой бандит назвал «делом на добрый вечер». С такого вечера тоже шли десять процентов.
А у бруклинских неаполитанцев, соседей и соперников Морелло, такого обычая, как заметил Критчли, не водилось. Кто начинал дело, тот и делил доход с несколькими партнёрами. Наверх ничего не поднималось.
Тот же вопрос решает любой холдинг: что дочерние компании оставляют себе, а что отправляют в общий котёл? Оставишь всё внизу — центру не на что нанять адвокатов, вести войну, поддержать тех, кто сидит. Заберёшь всё наверх — внизу никто не станет стараться. Десять процентов — разумная середина. Её, кажется, придумывал каждый, кто собирал дань: и церковь, и короли, и капо.
Когда раздавать
Легальная компания решает о дивидендах на собрании и объявляет заранее: в один день фиксируют список акционеров, в другой платят. Купил акцию накануне — получишь. Купил на следующий день — не получишь, а цена в этот день обычно падает примерно на размер выплаты. Деньги не берутся из воздуха. Компания отдала их тебе и сама на столько же обеднела.
Отсюда простая мысль, с которой трудно смириться. Дивиденд — не подарок. Это твои же деньги: компания решила не вкладывать их в дело, а вернуть. Хорошо ли это? Смотря, сумеет ли она вложить их лучше, чем ты. Молодая компания с хорошими проектами правильно делает, что не платит ничего, а старая, которой некуда расти, правильно делает, что отдаёт всё.
Бывает, компании возвращают деньги иначе: выкупают на рынке свои акции, акций становится меньше, и доля каждого, кто остался, растёт. Выходит почти как дивиденд. Только налоги другие, и настроение у акционеров тоже.
Как делил Дон
Дон Винченцо делил прибыль раз в год, перед Рождеством. Не каждый месяц и не когда попросят. Сначала я думал, что старик чудит.
Объяснил он мне в первый же мой год, осенью, когда книга показывала хорошую прибыль от масла и я предложил поделить её сразу. Дон открыл тетрадь синьоры Лючии и показал, сколько нам должны рестораны. Почти вся прибыль сидела у них, ещё часть стояла на складе в банках. В кассе не набиралось и трети. «Делить можно то, что лежит в кассе, — сказал Дон. — То, что написано в книге, делят дураки, а потом занимают, чтобы расплатиться с собой».
Перед Рождеством он сначала откладывал на новый пресс, на запас масла и на тощий год. Людям шло только то, что оставалось сверх. В плохие годы получали меньше и не обижались, в хорошие получали много и не наглели. Правило знали все.
Что из этого следует
Не вынимай деньги из одного дела, чтобы отыграться в другом. И договорись о дележе заранее: правило, которое знают все, бережёт от обид лучше любой щедрости.