Когда страшно
За одним из ужинов в компании Сонни Блэка Пистоне познакомился с человеком по имени Джон. Джон ждал приговора за финансовую пирамиду, которую они с братом раскинули по всей стране. И охотно делился опытом. Пистоне пересказывает его «рабочую схему».
Ищешь богатого простака со свободными деньгами. Говоришь ему, что у тебя есть выходы на швейные фабрики: те шьют сверх плана и продают излишки за бесценок. Простак готов вложить пять тысяч? Обещай пятьсот прибыли за первую неделю. Прибыль жирная, поэтому к тебе выстраивается очередь новых вкладчиков, готовых вложить больше. Платишь проценты, основную часть вклада держишь у себя, а когда наберёшь достаточно, говорил Джон, машешь инвесторам ручкой и исчезаешь с их деньгами.
И добавил то, что я считаю самым ценным во всей истории. Лучше всего, по его словам, схема работает с врачами и прочими квалифицированными специалистами: они вечно ищут, куда вложить лишние деньги. Последними его жертвами стали несколько мануальных терапевтов.
Вправлять позвонки они умели. Считать — нет.
Десять процентов в неделю
Пятьсот долларов на пять тысяч за неделю — это десять процентов. В неделю. По правилу семидесяти двух деньги при такой ставке удваиваются примерно за семь недель, а за год вырастают в сотни раз. Ни одно честное дело на свете так не зарабатывает. Ни давильня, ни прачечная, ни фабрика, ни банк.
Почему же умные люди, врачи, отдают деньги? Не от глупости. Первая выплата приходит. Пятьсот долларов на руках — доказательство сильнее любого расчёта. Голова говорит: так не бывает. Карман говорит: но вот же они. Приходит вторая выплата, сомнения пропадают совсем, и врач несёт ещё десять тысяч, а заодно приводит коллегу.
У страха и жадности общая слабость: оба плохо считают вероятности. Мы переоцениваем маленькие шансы на большой выигрыш — поэтому покупаем лотерейные билеты. И недооцениваем большие шансы на тихую потерю — поэтому верим, что именно наш управляющий не исчезнет.
Астрономическая доходность
Гамбетта рассказывает, как в начале 1970-х годов в Сицилии рос табачный контрабандный бизнес. Груз целого судна стоил огромных денег, и мафиози, пользуясь репутацией гарантов, собирали капитал где могли: у своих семей, у других мафиози, у клиентов, у односельчан. Те знали одно: дело имеют с уважаемыми людьми. Тогда же, пишет Гамбетта, простым людям тоже предлагали астрономическую доходность за вложение денег в какую-то неназванную неформальную сеть.
А мелкому уголовнику Стефано Кальцетте предложили вложить десять миллионов лир в контрабанду. Условие: груз катера запишут на его имя.
Прочитай ещё раз. Ему платили доходность за то, что он возьмёт на себя риск: перехватят катер — груз окажется его, и сидеть будет он. Высокая доходность почти всегда — плата за риск, который тебе не показывают. Иногда рискуешь тем, что всё украдут. Иногда — что посадят тебя.
Должно повезти
Есть и третий страх — страх упустить, когда долго не везёт.
Вечером 18 августа 1913 года в казино Монте-Карло шарик рулетки выпал на чёрное двадцать шесть раз подряд. Серия росла, и игроки ставили против чёрного всё больше: красное ведь обязано выпасть. Колесо, конечно, никому ничего не было должно. Бросок не помнит предыдущего. Никогда. Игроки проиграли миллионы франков.
Левша Руджеро, наставник Пистоне, прожил в этом заблуждении всю жизнь. Пистоне пишет об этом прямо: играл он плохо, ему никогда не везло, и остановиться он не умел. Как любому игроману, ему казалось, что выигрыш не за горами. Однажды во Флориде они с Пистоне взяли ставку на шесть забегов подряд: надо угадать победителя в каждом. Первые пять выиграли, ставя на аутсайдеров, и оставался шестой — и около тридцати тысяч. Тут Левша испугался и поставил на фаворита — «для подстраховки». Фаворит проиграл.
Вот страх в чистом виде. Пять раз Левша рисковал, когда терять было нечего, а на шестой, когда появилось что терять, стал осторожным. Ровно тогда, когда осторожность не имела смысла. Опытные игроки называют это «играть от страха», и это верный способ проиграть, сколько бы ты ни знал о лошадях.
В «Клане Сопрано» — сериале, то есть вымысле, — есть хозяин магазина спортивных товаров. Он садится играть в покер с Тони Сопрано и его людьми, проигрывает, садится снова, чтобы отыграться, и в конце концов отдаёт им магазин в счёт долга. Сценаристы ничего не придумали. Они просто показали, что делает человек, который отыгрывает потерю.
Куда нельзя вкладывать
Из всего этого я вывел себе несколько правил, и Дон Винченцо, думаю, их одобрил бы.
Не вкладывай в то, что обещает больше, чем честно может дать любое известное тебе дело. Обещают в разы больше банка? Спроси, какой риск тебе не показывают.
Не вкладывай в то, что не можешь объяснить соседу за две минуты. Сам не понимаешь, откуда возьмутся деньги? Скорее всего, у следующего вкладчика.
Не верь первой выплате. Пирамида всегда платит первым. Это её реклама.
Не отыгрывайся. Потерянные деньги не вернутся оттого, что ты рискнёшь ещё больше.
Дон, кстати, однажды отказался вложиться в «верное дело» старого приятеля по кварталу: тот обещал тридцать процентов за три месяца. Приятель обиделся. Через полгода он пришёл занять денег, потому что всё потерял, и Дон дал, но не в долг, а просто так. «Это дешевле, чем было бы вложить. И я хотя бы знаю, куда они пошли».