Старые Доны рынка
В каждом ремесле есть свои старые Доны. Это люди, которые прожили в нём долго, не разорились, заслужили уважение и чему-то научили остальных. В нашем ремесле их помнят по рассказам за кухонным столом. На рынке — по книгам, письмам и интервью. Я никого из них не встречал и не стану делать вид, что встречал. Всё, что я расскажу, известно из открытых источников, или они сами это сказали и написали. А что из этого взять тебе, скажу от себя.
Джон Богл: купи весь стог
Джона Богла уволили из компании, которой он руководил. Больше двадцати лет он делал карьеру в одной из старейших американских управляющих компаний и дорос до её главы. А вылетел после слияния, которое сам же одобрил. Эту сделку он потом называл своей самой большой ошибкой. Ему было за сорок.
В 1974 году он основал компанию Vanguard. Вскоре запустил фонд, который не пытался выбирать лучшие акции, а просто покупал все акции крупнейших американских компаний в тех же пропорциях, что в индексе, и брал за это минимальную плату. Конкуренты смеялись и называли фонд «безумием Богла». При запуске он собрал гораздо меньше, чем рассчитывали. Сегодня такие индексные фонды управляют триллионами долларов.
Главная мысль Богла умещается в одну фразу, которую часто приводят от его имени: не ищи иголку в стоге сена, просто купи весь стог. Цена у этой мысли тоже есть. Купивший стог никогда не обгонит рынок. Он получит рынок минус маленькую плату, в плохой год упадёт вместе со всеми и не сможет сказать себе, что был умнее соседа.
Что взять тебе? Плата за управление съедает доходность медленно и незаметно, как ржавчина. Кто берёт с тебя меньше всех, часто зарабатывает тебе больше всех. Это та самая общая касса. Капитанам за «умный выбор» она не платит. Просто держит долю во всём районе.
Чарли Мангер: не быть глупым
В 1973 году партнёрство Чарли Мангера потеряло тридцать два процента. В 1974-м — ещё тридцать один. Кто доверил ему доллар в начале семьдесят третьего, через два года держал меньше пятидесяти центов. А ведь партнёрство работало с 1962 по 1975 год и, даже с этими двумя годами, приносило в среднем почти двадцать процентов в год. Индекс Доу-Джонса рос тогда на пять. С 1978 года и до самой смерти Мангер был заместителем Уоррена Баффетта в Berkshire Hathaway. Умер он в ноябре 2023 года, за месяц с небольшим до своего столетия.
В письме акционерам одной из своих компаний в 1990 году он написал фразу, которая мне нравится больше всех его афоризмов: удивительно, какое долгосрочное преимущество получили такие люди, как мы, стараясь последовательно не быть глупыми вместо того, чтобы стараться быть очень умными. А в знаменитой речи о психологии человеческих ошибок он советовал никогда, ни при каких обстоятельствах не думать ни о чём другом, когда следует думать о силе стимулов.
Что взять тебе? Мангер два года подряд терял по трети капитала — и всё равно стал одним из самых уважаемых инвесторов века. Он не избегал потерь. Он их переживал. И если хочешь понять, почему человек поступает так, а не иначе, сначала узнай, за что ему платят. Это я твержу тебе всю книгу.
Говард Маркс: нельзя предсказать, можно подготовиться
Осенью 2008 года, когда все в панике продавали долги тех, кто вот-вот разорится, компания Говарда Маркса Oaktree эти долги покупала — из фонда почти в одиннадцать миллиардов долларов, собранного в том же году. Крупнейший фонд такого рода на тот момент. Ставка была на то, что паника продаёт дешевле, чем стоят вещи. Дно никто не объявляет заранее. Затянись падение, эти деньги тонули бы вместе с рынком, и такой риск у покупателя на панике есть всегда.
К этой осени Маркс шёл двадцать лет. С конца восьмидесятых он занимался проблемными долгами, а в 1995 году с четырьмя коллегами основал Oaktree. Прославился он тем, что писал клиентам письма. Баффетт говорил, что, увидев в почте письмо от Маркса, открывает его первым. Одно из них, от ноября 2001 года, называется «Нельзя предсказать. Можно подготовиться». Там же он пишет, что циклы неизбежны, и цитирует собственное старое письмо: перепады настроения рынков ценных бумаг похожи на движение маятника.
Что взять тебе? Маркс покупает долги людей, которые не могут платить. В нашем мире этим занимался ростовщик, скупавший чужие векселя за полцены. Разница в том, что Маркс действует через суд, а не через угрозы. И зарабатывает на том, что не поддаётся панике, а не на том, что её создаёт. Готовность к плохому году — это деньги, которые лежат без дела в хорошие. Маркс за неё платил. Дон Винченцо со своим конвертом в ящике стола тоже.
Дон Вэлентайн: большой рынок
В 1978 году венчурный фонд Sequoia Capital вложил сто пятьдесят тысяч долларов в молодую компанию Apple. Фонд основал в 1972 году Дон Вэлентайн, бывший продавец полупроводников из тех компаний, что создавали Кремниевую долину. Первым вложением фонда стала Atari, которую потом продали за двадцать восемь миллионов долларов. Позже фонд финансировал Cisco и многие другие компании, ставшие гигантами. Вэлентайн умер в 2019 году.
В интервью Стэнфордской школе бизнеса в 2010 году он объяснял свой подход очень просто. Наша цель — всегда строить большие компании. Если ты не атакуешь большой рынок, ты вряд ли построишь большую компанию. А среди основателей ему нравились люди, которые знают, чего они не знают.
Что взять тебе? Венчурный инвестор делает много маленьких ставок. Большинство пропадает. Ставит он ради нескольких, которые вырастут в сотни раз. Это опцион в чистом виде: потерять можно только вложенное, а выиграть — сколько угодно. Только пропавших ставок в таком деле всегда больше, чем удачных, и терпеть это надо годами. А мысль о большом рынке я бы перевёл на наш язык так: выбирай территорию, а не человека. Большой район прокормит и средненького капо. Маленький не спасёт и гения.
Джим О'Шоннесси: правила вместо чувств
В 1997 году Джим О'Шоннесси выпустил книгу «Что работает на Уолл-стрит», где на данных за десятилетия проверил, какие простые правила выбора акций действительно приносили больше рынка. Подход у него количественный. Покупать акции по заранее заданным правилам, например дешёвые и с низким долгом, держать их корзиной и пересматривать по расписанию, не поддаваясь настроению. В 2007 году он основал собственную управляющую компанию, в 2021 году её согласилась купить крупная фирма Franklin Templeton.
В подкасте в 2025 году он вспомнил свою давнюю присказку: четыре всадника инвестиционного апокалипсиса — это страх, жадность, надежда и невежество. И добавил, что только невежество из них не эмоция.
Что взять тебе? Страх, жадность, надежда и невежество — ровно на этом наш мир и зарабатывал, когда принимал ставки, крутил лотереи и строил пирамиды. О'Шоннесси защищается от них правилами, записанными заранее. Как Дон Винченцо — листком на случай тощего года. Правило, которое ты записал спокойным, умнее тебя испуганного. Но и у правила есть цена: бывают годы, когда оно проигрывает рынку, и держаться его тогда труднее всего.
Морган Хаузел: богатство, которого не видно
Грейс Гронер рано осиротела. Всю жизнь она проработала секретаршей на одном месте, жила одна в маленьком доме и не водила машину. Умерла она в 2010 году, в сто лет. И оставила на благотворительность семь миллионов долларов, нажитых скромными сбережениями и восемьюдесятью годами терпеливого сложного процента.
Её историю рассказал финансовый журналист Морган Хаузел, самый молодой в этом списке, в эссе 2018 года, из которого потом выросла книга «Психология денег». Там он написал, что финансовая индустрия слишком много говорит о том, что делать, и слишком мало о том, что происходит у тебя в голове, когда ты пытаешься это сделать. И ещё одну фразу, которую я хотел бы, чтобы ты запомнил: богатство — это на самом деле то, чего не видно. А запас на ошибку, пишет Хаузел, позволяет выдержать, а выносливость позволяет продержаться достаточно долго.
Что взять тебе? Богатство, которое видно, — это деньги, которые уже потрачены. Помнишь Пистоне и его знакомых, которые срывали куш и шиковали две недели? Это было видно. Грейс Гронер видно не было. За это она заплатила жизнью без машины и без шика, и каждый сам решает, стоит ли такая цена семи миллионов на чужое благо. А капо Джимми Капассо, который советовал откладывать с каждого дела у надёжного друга, с ней, думаю, согласился бы.
Стэнли Дракенмиллер: беречь капитал и бить наверняка
В сентябре 1992 года была «чёрная среда». Стэнли Дракенмиллер, главный управляющий фонда Джорджа Сороса, вместе с Соросом играл против британского фунта. Банк Англии потратил огромные резервы, чтобы поддержать фунт, и был вынужден сдаться. Прибыль фонда, по сообщениям, превысила миллиард долларов.
Через семь лет тот же человек ошибся по-крупному. На рубеже 1999 и 2000 годов, по его собственному признанию, он купил технологические акции у самой вершины. Фонд Сороса потерял на них миллиарды, и весной 2000 года Дракенмиллер ушёл. А свой собственный фонд он вёл с 1981 года параллельно. По имеющимся данным, за три десятилетия тот приносил в среднем около тридцати процентов в год и не знал ни одного убыточного года. В 2010 году Дракенмиллер закрыл его, в нём было больше двенадцати миллиардов.
В интервью для книги Джека Швагера о великих трейдерах он вспоминал урок, полученный от Сороса: главное не то, прав ты или нет, а то, сколько ты зарабатываешь, когда прав, и сколько теряешь, когда ошибаешься. И формулу, которую любят цитировать трейдеры: нужно мужество, чтобы быть свиньёй, — то есть брать много, когда ты действительно уверен.
Что взять тебе? Дракенмиллер — противоположность Богла, и оба правы для своих людей. Один купил весь стог и ни о чём не думал. Другой думал о каждой травинке и бил всей силой, когда изредка бывал уверен, — и однажды всей силой ударил мимо. Даже Банк Англии, как оказалось, можно дожать, если знаешь, сколько у него в кассе. Но для этого у тебя в кассе должно быть больше.
Что их объединяет
Меньше, чем хочется. Богл советует не выбирать, Дракенмиллер — выбирать редко и бить всей силой. Маркс покупает то, что продают в панике, Вэлентайн ставит на тех, кого ещё никто не знает, О'Шоннесси не верит ни себе, ни им, а только правилу. Пойдёшь за одним — придётся спорить с другим.
Общее у них одно: каждый оставлял себе запас на ошибку и знал цену своего способа. Стог никогда не обгонит рынок. Крупная ставка однажды ударит по тебе самому. Правило может проигрывать годами. Деньги на чужую панику годами лежат без дела.
Дон Винченцо не читал ни одного из них. Он выбрал своё: запас на три недели, договор на пять лет, конверт в ящике. И тоже платил: в хороший год переплачивал давильне, потому что цену назначили заранее. Какой способ твой, решать тебе. Только знай, чем ты за него заплатишь, и реши до того, как станет страшно.