Как распознать лжеца

Однажды утром во Флориде Сонни Блэк заглянул в клуб и обратил внимание на машину Тони Росси. Ему не понравились пенсильванские номера. Он спросил Левшу, Левша спросил Донни. Донни объяснил: машина из проката. Но Левша решил проверить сам.

До завтрака он объявил, что потерял обратный билет из Тампы в Нью-Йорк — тот самый, который Росси купил ему по своей кредитке. И отправил Росси искать билет в клубе. Пистоне объясняет расчёт Левши: «Он рассуждал так: если Росси агент, то у него найдутся причины занервничать и выдать себя». Агенту пришлось бы просить у начальства деньги на новый билет. А старый билет могли найти и проверить кредитку, которая записана на государственную контору.

Донни успел незаметно предупредить Росси. Тот поискал для вида, махнул рукой и сказал, что купит новый. Проверка не сработала. Но она была хорошей.

Хорошая проверка не спрашивает

Посмотри, как она устроена. Левша не спросил «ты агент?». На этот вопрос любой лжец готов ответить. Он создал маленькую бытовую ситуацию, в которой лжец вынужден действовать вне своей легенды. И смотрел не на ответ, а на поведение.

Это главное, что стоит знать о лжи. Учёные свели вместе больше двухсот опытов, в которых люди пытались отличить ложь от правды. Средняя точность — пятьдесят четыре процента. Почти как подбросить монету. Полицейские, судьи и следователи справлялись не намного лучше студентов. Люди, уверенные, что «видят ложь насквозь», ошибались так же часто, как все.

Так что забудь про бегающие глаза, почёсывание носа и руки у рта. Эти «признаки» не работают. Работает другое.

Ложный признак

Пистоне описывает, как это бывает. В Милуоки заместитель местного босса разглагольствовал: стукачей развелось столько, что всей армии Кастро не хватит, зато вычислить их просто. «Знаешь, как вычислить стукача? У них у всех стоят дистанционные системы зажигания в тачках». Пистоне сухо добавляет: «Конте как раз недавно поставил себе такую». Конте был агентом.

Но откуда «признак»? После того как в Милуоки взорвали машину человека, которого подозревали в стукачестве, бандиты массово бросились ставить дистанционное зажигание. Чтобы не взлететь на воздух. Признак лжеца оказался признаком страха. А боятся и честные.

Любой «верный признак лжи» обычно таков. Человек нервничает — значит, врёт? Или боится, что ему не поверят? Человек краснеет — значит, виноват? Или стыдится, что его подозревают? Если судить по одному признаку, будешь ловить не тех.

Детали

Работает проверка деталей. Лжецу трудно держать в голове выдуманную историю целиком. Поэтому его спрашивают о мелочах, которые можно сверить с другими: когда, сколько раз, кто ещё был.

Когда Донни заподозрили из-за человека, которого он привёл в дела, Левша допрашивал его именно так. Сначала мелкий вопрос с подвохом: «Сколько раз ты бывал в „Сесиль“?» — в баре Тони Мирры. Донни не знал, какой ответ безопасен, и выбрал осторожный: пару-тройку раз. Левше было важно, сходится ли это с тем, что говорил Мирра, и когда именно это было. И только потом он перешёл к главному. «Хорошенько подумай, прежде чем отвечать».

Учёные, которые изучали допросы, тоже ищут не признак, а нагрузку на голову. В 2008 году Олдерт Врай с коллегами просили людей рассказать историю в обратном порядке, с конца к началу. Выдумщику это давалось тяжелее, и полицейские, которые смотрели записи, чаще угадывали, кто врёт. Чаще — в среднем, на десятках людей. Обратный порядок тяжёл и правдивому: память у него тоже не магнитофон, и он тоже путается. Так же с приёмом, когда сначала дают рассказать всё, а потом показывают один факт, который ты знаешь. Расхождение говорит тебе, где копать. Кто виноват, оно не говорит.

Можно молчать, но нельзя лгать

У сицилийской мафии было правило, которое, по показаниям многих раскаявшихся, считалось важнее правила молчания. Гамбетта формулирует его так: мафиозо может молчать, но если заговорил, лгать нельзя. За ложь якобы полагались изгнание и даже смерть. Гамбетта тут же замечает: записей о таких наказаниях нет.

Посмотри, что из этого следует. Если ложь запрещена, а молчание разрешено, люди лгут умолчанием. Не говорят неправды — просто не говорят всей правды. Поэтому спрашивай себя не только «правда ли это?», но и «о чём он промолчал?».

Дикки добавляет ещё одну тонкость. В среде, где пустых разговоров не бывает, если человек что-то сказал, это либо правда, либо, как пишет Дикки, «тактическая ложь, которая сама по себе значима не меньше, чем правда». Ложь тоже сообщение. Вопрос не только в том, лжёт ли человек, но и в том, зачем он лжёт тебе именно сейчас.

И последнее. Дикки разбирает, как Томмазо Бушетта до конца жизни отрицал, что зарабатывал на наркотиках, хотя сам говорил, что в Коза Ностре нет никого, кто не был бы с ними связан. Ложь была настолько очевидной, что Бушетте приходилось окружать её «санитарным кордоном», чтобы недоверие не перекинулось на остальные показания. Опытный лжец лжёт в одном месте и обкладывает это место правдой со всех сторон.

Как проверял Дон

Дон не верил в «чутьё на ложь». Он верил в повторный вопрос. Если поставщик рассказывал, почему партия опоздала, Дон слушал, кивал, а через две недели, между делом, спрашивал снова: «Так что там было с той партией?» Если рассказ менялся, Дон вывода не делал. Люди честно забывают и честно путают. Он звонил в порт. Повторный вопрос показывал ему, куда звонить. А рассказ, повторённый слово в слово, тоже ничего не доказывал: выученную выдумку повторяют без запинки.

А если в порту говорили одно, а поставщик другое, Дон не устраивал сцен. Говорил спокойно: «Две недели назад виновата была таможня, сегодня шофёр. А в порту говорят, что партия пришла в срок. Выберите кого-нибудь одного, мне записывать». И смотрел. Большинство людей тут же поправлялись. С теми, кто продолжал врать, он больше не работал.

Что из этого следует

Ни путаница, ни гладкость рассказа ничего не доказывают. Они только показывают, какой факт проверить со стороны: в порту, в бумагах, у второго свидетеля.

А с другой стороны, не превращайся в Левшу с его билетами. Человек, который всех проверяет, однажды проверит не того и потеряет честного. И помни: тот, кто громче всех объясняет, как вычислить стукача, иногда сидит рядом с агентом и не замечает его.