Как говорить с капо

До сих пор я больше учил тебя говорить с теми, кто снаружи: с клиентом, поставщиком, незнакомцем. Свои — Анна, водители — тоже попадались, но к слову. Теперь о самой лестнице: кто над тобой, кто под тобой и как идут распоряжения. С этими людьми говорить труднее. Клиент может уйти. Капо — никогда, и ты от него тоже.

Когда Левша взял Донни под своё крыло, он первым делом объяснил ему правила. Пистоне их записал. В компании капитана или главы семьи полагалось молчать и стоять в сторонке, если тебя не приглашали в разговор. А в споре своего с чужим всегда держать сторону своего, «даже если он неправ».

Вторая половина — кастовое правило, и я тебе его не советую. Но первая — чистое золото. Молчать при старшем, пока не позвали, — не трусость. Это значит не отнимать у него слово.

Говори, когда спросили

Гамбетта, разбирая показания Томмазо Бушетты, отмечает ту же черту у сицилийцев: человек чести, который задаёт слишком много вопросов, выглядит подозрительно любопытным. И сразу добавляет вторую половину: слишком длинные ответы подрывают репутацию человека как мужественного и владеющего собой.

Перенеси это в контору. Капо спрашивает — отвечай коротко и по делу. Не рассказывай, как ты к этому пришёл, если он не спросил. Длинный ответ звучит как оправдание. А оправдание — как вина.

И не открывай рот на чужом совещании, пока тебя не позвали. Даже если знаешь ответ. Особенно если знаешь. Скажи ему потом, наедине. Он запомнит не ответ, а то, что ты дал ему его сказать.

При людях — одно, наедине — другое

У меня с Доном был только один настоящий скандал за сорок лет. Однажды при поставщике я поправил Дона: он назвал не ту цену прошлогоднего масла, и я сказал правильную. Поставщик посмотрел на Дона, потом на меня, и в этот момент я понял, что сделал. Цена была верная. Ошибкой было то, что я исправил его при чужом.

Дон ничего не сказал при госте. Вечером, на кухне, сказал одно: «При людях мы с тобой одно. Спорить со мной можешь здесь, сколько хочешь». И больше к этому не возвращался.

С тех пор я спорил с Доном часто, и иногда побеждал. Но только на кухне. На людях я поддерживал его даже тогда, когда собирался вечером доказать ему обратное. Это не холуйство. Это порядок: если чужие видят, что двое из одной Семьи спорят, они начинают торговаться с каждым по отдельности.

Только отличай поддержку от согласия. И отличай мнение от цифры. Мнение Дона — кого брать, во что верить, как вести дело — можно было оставить до кухни. А неверная цена в тот день до кухни ждать не могла: поставщик унёс бы её домой и записал. Оставить её было бы не верностью, а соучастием в ошибке.

Поправить её надо было. Не мне и не так. Я мог сказать: «Дон, это по прошлогоднему договору? Я принесу книгу», — и выйти за книгой. Дон увидел бы цифру сам и сам бы её назвал. Цена верная, и лицо при нём. Если бы не увидел, я показал бы ему страницу, прежде чем гость встанет из-за стола, а не вечером. Додумался я до этого года через два. Дону так и не сказал: он к тому дню больше не возвращался, и я тоже.

Так что делай так. Что можно отложить, откладывай до кухни. Цифру, срок и обещание, которые чужой унесёт с собой, поправляй сразу, но так, чтобы поправил сам капо. А соглашаться с ним по существу, когда он неправ, не надо вовсе. Скажи ему наедине. Капо, который слышит правду только от врагов, долго не живёт.

Переспроси приказ

Пистоне некоторое время стоял на входе в бар Тони Мирры и брал с посетителей плату. Однажды компания парней с подружками платить отказалась и потребовала позвать Мирру. Мирра пришёл и наорал на Донни: эти ребята платить не должны. Донни ответил: «Тони, я выполняю твой приказ. Ты не сказал, что для своих вход бесплатный». Мирра велел их пропустить.

Пистоне отчасти играл, отчасти выпускал пар. Но урок в этом настоящий. Если ты не переспросил границы приказа — с кого брать, с кого нет, до какого часа, сколько можно потратить, — а капо их не назвал, приказ выполнят буквально. И виноваты будут оба. Только кричать будут на тебя.

Поэтому переспрашивай. Не «зачем?», а «правильно ли я понял: к пятнице, вся партия, если не успеваем — звоню вам в четверг?». Это не недоверие. Это страховка для обоих.

Не перегибай с почтением

После того как в семье Бонанно убили трёх капитанов, Донни вместе с одним из людей Сонни Блэка поехал во Флориду объявить людям погибших, что теперь всем заправляет Сонни. Один из флоридских, Стив Марука, прежде грозный бандит старой закалки, нервничал и заискивал: «Ну, а как обстановка-то?» И тут же поспешил откреститься от своего прежнего капитана: «Да я раза три с ним виделся». Ему ответили холодно и коротко. А о его мнении сказали так: «Тема закрыта, и свое мнение рекомендую держать при себе».

Слишком много почтения звучит как страх. А страх — как вина. Чем больше Марука оправдывался, тем меньше ему стоило говорить. Новая власть не нуждается в твоих клятвах. Ей нужно, чтобы ты делал работу.

Уважение к старшему — это когда ты делаешь то, что обещал, приходишь вовремя и не тратишь его время. А не когда кланяешься ниже других.

Что из этого следует

Приходи к капо с предложением, а не только с вопросом. Так я делал сорок лет, и Дон редко говорил, что я пришёл зря.

А с другой стороны, смотри, как говорят с тобой. Подчинённый, который при людях соглашается со всем, а наедине молчит, — не верный, а осторожный. Подчинённый, который слишком низко кланяется, — чего-то боится. Узнай чего, пока не поздно.