Продажа именем

Дон Винченцо за сорок лет не дал ни одного интервью. Когда спрашивали почему, отвечал: «Фотографируются невесты и покойники». Объявлений о масле он тоже не давал. И всё же его знал каждый повар района.

Имя Дона носили повара. Повар уходил с одной кухни на другую и уносил с собой привычку к его маслу. На новом месте он говорил хозяину: «Масло берём у Кармузо». Хозяин спрашивал почему. Повар пожимал плечами: «Не подводил». Другой рекламы не было.

Я долго думал, что это скромность. Потом понял, что это расчёт. Имя, которое называешь сам, ничего не стоит. Стоит имя, которое называют за тебя, когда тебя нет в комнате.

Спроси у своих

Пистоне однажды проверил это на себе. На пляже под Чарльстоном он и напарник Тони Росси встретились с греком по имени Фламос. Фламос хвастался, что достанет любой наркотик. Нужен только аванс, пятнадцать тысяч, чтобы слетать за товаром в Катманду. Донни его высмеял. Фламос обиделся: а ты вообще кто такой? Донни ответил: «Ну вот и спроси у своих проверенных людей про Донни с Малберри-стрит, друга Левши».

На следующий день Фламос прибежал с извинениями. Он поспрашивал у друзей из Гарлема. Там объяснили, что Левша очень уважаемый человек, а Донни с ним на короткой ноге. Фламос тут же назвал семью, под которой ходит Донни. Тот его оборвал: «Давай без имен, так не принято. И ближе к делу». Аванс на Катманду сразу упал втрое.

Заметь, что сделал Донни. О себе он не сказал ни слова. Он отправил человека к чужим свидетелям, и они сказали больше, чем сказал бы он сам. А отказ слушать имена добавил сверху. Так ведёт себя тот, кому нечего доказывать.

Имя взаймы

Именем можно и одолжиться. Левша учил агента Тони Конте, что отвечать, если в Милуоки к нему придут местные: у меня крыша в Нью-Йорке. «Скажешь, что твой босс – очень уважаемый человек и его знает весь Нью-Йорк, вся страна».

И тут же Левша объяснил, на чём это держится. Пригрози, что я приеду. «Два часа – и я здесь!» Покажи пейджер, пусть видят, что мы на связи.

Чужое имя работает, пока за ним кто-то готов приехать. Без этого оно пустой конверт. Его вскрывают один раз.

Савьяно описывает крайний случай. Неаполитанские подростки из клана говорят у кассы: «Я из Системы Секондильяно» или «Я из Системы кварталов». «Магические слова позволяют маленьким мафиози брать все что угодно», и продавец не смеет заикнуться о деньгах. Имя стало платёжным средством. Только за ним стоит не репутация, а пистолет. Такое имя живёт ровно столько, сколько страх.

Выращенные свидетели

Свидетелей можно не только найти. Их можно вырастить. Пистоне в первые месяцы сделал своей почтой ресторан «Кармелло». Просил бармена Марти передавать, когда придёт. А иногда сам звонил туда и спрашивал себя, чтобы Марти записал сообщение и отдал ему при встрече. Выходило, что Донни все ищут.

Потом, заходя в другие места, он мог сказать, что месяцами бывал в «Кармелло». Проверок он не боялся. Знал, что завсегдатаи, если их спросят, подтвердят: «Да, Дон Браско раньше бывал тут, нормальный парень. В чужие дела нос не сует».

Это обман, и я рассказываю его, чтобы ты его узнавал. Тебе говорят, что человека «все знают»? Спроси, кто эти все и кто их туда посадил.

Есть и ловушка без всякого обмана. Социолог Роберт Мертон в 1968 году заметил, что в науке слава липнет к уже знаменитым. Из двух одинаковых работ запоминают ту, где стоит громкое имя. Он назвал это эффектом Матфея, по евангельской строке «имущему дастся». Значит, громкое имя часто говорит о том, сколько о человеке говорили. О том, что он умеет, оно говорит меньше.

Свой минус первым

Теперь о том, чему Дон научил меня без всякой науки. Новому ресторану он сначала называл свои ограничения. По воскресеньям не возим. Первая банка нового урожая горчит. Если в порту забастовка, опоздаем на три дня. И только потом говорил о цене.

Повара сначала удивлялись. Потом верили каждому его слову. Кто сам назвал свой минус, тому, видно, нечего прятать.

Психологи это проверяли. В 1966 году Эллиот Аронсон с коллегами давал студентам послушать запись викторины. Блестящий участник в конце проливал на себя кофе. Его оценивали выше, чем того же блестящего без кофе. Мелкий промах сделал знатока живым. Но у посредственного участника тот же кофе только отнимал очки. Изъян красит лишь того, кто хорош и без него.

Что из этого следует

Имя растёт там, где тебя нет: на чужих кухнях, в чужих разговорах. Твоё дело — дать людям, что пересказать. Свои ограничения называй сам и первым. Свидетелям не плати. И не бери имя взаймы, если за ним никто не приедет.

Когда имя предъявляют тебе, проверяй его сам, у тех, кого выбрал ты, а не у тех, кого подсказали. Посмотри, на чём оно держится: на делах или на страхе. Имя, которое держится на страхе, исчезает в тот день, когда исчезает страх. А имя на делах переживает даже того, кто его носил.